В Чикаго был человек, который все сочинял сам — и слова, и музыку. Он писал песни, настолько чутко отражавшие жизнь молодежи 50-х, ее проблемы, ее любовь, ее подспудные желания, что его часто называют первым поэтом рока.

Его песни — полная противоположность абракадабре Литтл Ричарда. Chuck Berry имел, что сказать. И говорил он это ясно и остроумно. Он первый четко заявил о том, что рок — не временная мода. Рок-н-ролл вытеснит все другие формы, и поэтому "переверните Бетховена и торчите на ритм-энд-блюзе".

В 'Rock & Roll Music' Берри удалось в нескольких словах сформулировать суть ситуации. Он "не имеет ничего против современного джаза, если только его играют не слишком быстро", потому что иначе "исчезает красота мелодии" и вещь начинает звучать "как симфония". Он отвергает столь любимые взрослыми латиноамериканские ритмы — танго, мамбо, конго, и призывает "играть на фортепиано". Он хочет одного: танцевать. И в этом сущность рок-н-ролла.
Хотя Берри был постарше своей публики (в 1955, когда появился его первый хит 'Maybellene', ему было не то 24, не то около 30 — смотря, какой год считать действительным годом его рождения: называют и 1931 и 1926), он инстинктивно чувствовал, чего они хотят. И отразил все это в музыке.

Он знал, что они ненавидят школу, и в песне 'School Days' ("Школьные Дни") рассказал о невыносимой скуке школьной жизни, когда день мучительно тянется, пока наконец не прозвенит звонок, "бремя с плеч долой", ты выбегаешь из школы, несешься к джук-боксам за углом, опускаешь монету и слушаешь свою любимую музыку, ощущая, как жизненные силы вновь возвращаются к тебе.
В песне 'Almost Grown' ("Почти Взрослый") кристаллизованы муки человека, которому, по выражению Пата Буна, "от 12 до 20": обычный парень, он ходит в школу, делает только то, что ему дозволено, слушается старших, не водится со шпаной. У него есть мечта: устроиться на работу, скопить на авто и катать свою девочку. Он не бунтует и ничего не требует. Он хочет только одного: "оставьте меня в покое, ведь я почти взрослый". Как резюме подростковых чувств, эту песню трудно превзойти. Она гениальна. Одной фразой Берри попал прямо в сердце тинейджера.

Его героини — Кэрол, Литтл Квини — это маленькие богини, о которых мечтают мальчики, но не сказочные, а взятые из реальной жизни.
'Sweet Little Sixteen' ("Милая 16-леточка") живет лишь рок-н-роллом и бредит звездами ("ей необходимо раздобыть полмиллиона автографов"). По вечерам она надевает платье в обтяжку, красит губы, надевает туфли на высоком каблуке, но на сердце у нее печаль — "взрослый блюз", — потому что утром надо опять идти в школу.

Из песен Чака Берри можно узнать все о жизни тинейджеров 50-х. Более того, из них можно узнать о жизни тинейджеров любой эпохи. Меняются лишь детали: моды, марки автомобилей, слэнг, остальное — вне времени: чувства, эмоции, резкие перепады настроения от бурной радости до беспросветной тоски.

Чак Берри был первым автором в роке, который действительно хотел что-то сказать. Он выделяется потому, что выражался идеально роково: с помощью музыки рок, словами рока он говорил о поклонниках рока. Рассматривать тексты его песен или темы, разложив их на бумаге — это значит разрушить Берри. Эти слова он писал не как стихи, а как лирику для рок-песен. Чтобы понять, насколько велик был Берри, надо слушать его музыку.
Наряду с Элвисом, Чак Берри был наиболее влиятельным артистом рок-н-ролла. Более того, он один из самых влиятельных артистов рока вообще. Всякий раз, когда рок заходит в тупик, кто-нибудь возвращается к корням, вновь открывает энергию, остроумие, оригинальность Берри и черпает в нем вдохновение.

Отчего же Берри ощущал такое близкое родство с тинейджерами, отчего он стал выразителем их чувств в музыке? Наверное, оттого, что в юности он сам был трудным подростком. Он родился в семье со средним достатком, но в подростковые годы испортился, участвовал в краже и оказался в исправительной колонии, где пробыл три года.
Еще до колонии он увлекался музыкой, теперь же она стала центром и смыслом его жизни. Выйдя на свободу, он работал сперва на "Дженерал Моторс", затем парикмахером, и все это время продолжал играть, в основном блюз. Мастерство его росло и он превратился в первоклассного гитариста. Это видно на любой его записи.

Он усовершенствовал большинство методов игры на гитаре, которые существовали в те годы. Он изобрел рифф, которым открывается 'Sweet Little Sixteen' — тот самый рифф, который Beach Boys содрали у него нота в ноту и применили в 'Surfin` USA'. Он стал одним из классических гитарных риффов.
Музыка стала занимать центральное место в жизни Берри. Он стал подрабатывать в ночных клубах Сент-Луиса, играя в разных составах, стал сочинять песни, в основном в стиле ритм-энд-блюз, и вскоре понял, что если он хочет чего-то добиться, нужно ехать в центр городского блюза — в Чикаго.
В начале 1955 Берри играет в Чикагских клубах и учится у больших мастеров блюза. Однажды он упросил Мадди Уотерса разрешить ему поиграть в его команде и поразил маэстро своей виртуозной игрой. Уотерс представил его боссу компании Chess Леонарду Чессу, тот его прослушал, остался доволен и выбрал две песни —'Wee Wee Hours' и 'Maybellene'.

То, что якобы случилось дальше, вызывает сомнения. Известно, что на сессии записи присутствовал Алан Фрид с еще одним диск-жокеем, Рассом Фратто. Они и значатся на этикетке пластинки как авторы песни. Неясно лишь, в чем конкретно мог выражаться их вклад. Возможно, они помогли какими-нибудь советами, да и то сомнительно — едва ли Берри нуждался в советах. Так или иначе, Фрид усиленно рекламировал пластинку, и она стала миллионным хитом.
Берри стал знаменитостью. Сбылось то, о чем он мечтал, когда пел в этой песне: "Hail, hail rock & roll / Помоги мне начать новую жизнь". Много лет спустя он дал толковое интервью редактору Rolling Stone Ральфу Глисону, где объяснил свое понимание рок-н-ролла: "Его названия могут меняться, но суть остается той же: это музыка, вдохновляющая разум и сердце, заставляющая притопывать в такт. Называйте ее роком, джазом — как хотите. Если она заставляет вас двигаться, волнует, заводит — значит, она здесь и она не умрет".

Кроме гигантов — Берри, Пресли, Хэйли и Домино, — в первой волне рок-н-ролла были и другие, менее известные, артисты, которые иногда делали великие записи, ставшие классикой.

Черные Doo-wop группы типа Platters

Пятый стиль рок-н-ролла, по классификации Чарли Джиллетта, это "рок-н-ролл вокальных групп", или, пользуясь более красочным определением: Doo-wop groups. Буквально: музыка группы черных певцов, подпевавших "ду-воп, ду-воп" ведущему вокалисту. Platters Ду-воп относится к традиции негритянского гармонического пения, восходящего к группам 30-х годов типа Ink Spots и в сотнях вариаций продолжившегося в стиле таких ансамблей, как Drifters, Four Tops, вплоть до крайне изысканного и гладкого саунда Stylistics в 70-е.
Ду-вопные бэнды 50-х были сырее как своих предшественников, так и преемников. Они возникали из компаний друзей, просто собиравшихся вместе на верандах и певших ради собственного удовольствия. Недостаток денег свел к минимуму количество инструментов, поэтому отличительной чертой данного стиля было вокальное исполнение без сопровождения (этот стиль также называют a cappella, что значит "хоровая музыка, исполняемая без аккомпанемента").

В начале 50-х ряд ду-вопных групп (почти все они имели птичьи названия) проник в студии и записал серию песен, которые понравились сначала только неграм, но затем и белым. Некоторые даже угодили в таблицы популярности. Хотя большинство этих групп сделало всего по одному хиту, их вспоминают с большой нежностью. Наиболее интересные из этих хитов: 'Earth Angel' группы Penguins, 'Sh-Bcom' группы Chords и 'Gee' группы Crows (данную пластинку часто называют первым настоящим рок-н-ролл синглом). Эти ансамбли проложили дорогу более долговечному, более успешному и гладкому саунду Platters, которые имели в 1955 крупные хиты 'Only You' и 'The Great Pretender', и с дисками 'My Player' и 'Smoke Gets In Your Eyer' функционировали еще в начале 60-х.